Из книги
Н. Крыщук. Расписание. Игра для взрослых.
Мы жили нищей, гигиенически вредной, коллективистски сдавленной, отчаянно
трудолюбивой жизнью. Такие социальные слои есть, вероятно, в любой
стране. В чем же разница?
В том, я думаю, что этот социальный
слой представлял собой практически весь народ. Нищие в капиталистической
стране сознают свою обделенность. Мы же в большинстве своем были
головокружительно счастливы. Счастливы и горды. Горды и благодарны.
Взрослые кляли, конечно, выпив, начальство, но возвышенный смысл
построения лучшего в мире общества ответственно и интимно (не только
публично) принимали. А это совсем другая история.
Убежденных,
идейных среди квартиросъемщиков не было. К таким относились с
подозрением. Ощущалась в них какая-то человеческая порча и жажда личной
выгоды. Кличка у них была - сознательные. Но вот эта внутренняя вера в
правильность движения неблагоустроенного еще мира была у большинства.
Как
же все-таки люди умудрялись сохранять себя, обложенные со всех сторон
фальшивым и негибким социумом? Вспомню некоторые детали быта, стиль
отношений... Может быть, это что-нибудь объяснит?
Жили бедно, но
девочки каждый день меняли нашивные манжеты и воротнички выстиранные,
отутюженные и накрахмаленные. Дырка в одежде вызывала насмешку, штопка
была свидетельством самоуважения и порядка. Заштопывать умели тонко, иногда с элементами дизайна. Жеймо в фильме "Золушка"
уверяла расстроенного Гарина, что она заштопает его воротничок так, что
никто и не заметит. Советского покроя король был ребячески счастлив. Банный день, прачечный день, день мытья полов. Обязательные мероприятия,
которые ритмически организовывали жизнь, не давая ей попасться на рог
тупо устроенного быта.
Стирали в общественных прачечных сами,
записываясь в очередь. Это был большой день. Дома на столе по этому
случаю стояла "маленькая".
Банный день - по расписанию семьи.
Чистые рубашки после этого - знак еженедельного праздника. Кружка пива
мужчинам, стакан газированной воды женщинам и детям. Если были деньги - с
двойным сиропом.
Полы некрашеные мыли и натирали сухим веником.
Занимались этим по графику. Кроме того, пол каждый день надо было
подметать. Неподметенный пол - признак опасного неблагополучия. "Что это
пол сегодня какой?.." - "Нюркина очередь".
Неубранная постель
днем - нонсенс. Да и то, спали ведь иногда не только на раскладушках, но
и на полу. Порядок был неизбежен.
Каждому полагалось иметь
выходной костюм или платье, на которые месяцами откладывали деньги. А
также одежду на каждый день. Выбор, конечно, более примитивный, чем на
Западе, где уик-энд, присутствие, театр, прием и прочее требовали разных
костюмов. Но главное ведь регламент, а за ним следили строго.
Коврики с лебедями, домотканые половики, герань на подоконнике,
вышивки и макраме, оранжевый абажур из штапеля, семь слоников на
этажерке - все это, как я теперь понимаю, было спасением от
тоталитарного прессинга. Со слоников к тому же надо было регулярно
вытирать пыль.
Репродукции музейных полотен на стенах.
Неистребимая тяга к красоте, сознание причастности и компенсация за
социальное неравенство. Борзая жадно смотрит на стол, уставленный
блюдами с осетриной, балыками, сверкающими горами винограда и заморской
птицей. В углу глаза борзой помещена белой краской точка. Почему-то было
понятно, что собака дрожит.
При этом дома переодевались еще в
старую обувь, а не в тапочки, о существовании которых наша
промышленность, кажется, еще не знала. Девочки надевали домашние
платьица, а не халатики. О мужских халатах и говорить не приходится.
Когда сосед сочинил себе такой, подсмотрев до этого в каком-то чешском
фильме, то сразу пошел под кличкой "придурок".
Что еще было
трогательно? Между рамами окон была наложена вата. Ее украшали серебром
от шоколада и цветными обрезками тетрадных обложек.
В кино и родители, и мы ходили несколько раз в году. У старух такого
обычая не было. Однажды, правда, две бабки из нашей квартиры тоже
собрались вместе со всеми пойти на что-то очень уж нашумевшее. Квартира
впервые оставалась пустой. Стали искать ключ, а его нет. Тогда только
выяснилось, что ключа от квартиры давно никто не видел - днем не было
нужды, а ночью запирались изнутри на крюк. Все это, как и хозяйственная
ритмичность, и рукоделие, и кампания по заготовке дров, и осеннее
консервирование, отдает крестьянским бытом. Но горожане в большинстве
своем и были вчерашними крестьянами.
